October 16th, 2012

Беда

Балдею от нашего ЖЭС-а. Согласен, что угроза усадить их на кухонный кафель голыми задницами, и заставить прочувствовать всю безысходность в отсутствие отопления - жестоко. Появилось отопление, но ВДРУГ пропала горячая вода. Внезапно. Теперь мне их гениталии хочется воссоединить с полотенцесушителем, ледяным шопиздец. Они никогда не научатся работать нормально, кадровый голод, хуле. А мне тепло нужно во всех проявлениях, в системе отопления и из крана. На разгадывание ребуса у них меньше суток. Иначе сам проникну в подвал и подарю людям счастье, бо заебали.
promo alex_mantana october 11, 2016 13:08 12
Buy for 20 tokens
Было мне в ту пору 19 лет. И вот однажды, на православную пасху, брательник мой старший, предложил съездить в центр Минска на всенощную. А пейзаж за окном такой унылый, погода, вообще молчу: слякоть, лужи, с неба то дождь, то снег, но предложение махануть перед этим пивка, пересилило и мы…

Жизнь как есть

Андрей и Марина уже более трех месяцев жили порознь. Брак разлетелся в дребезги, хотя первый год они друг в друге души не чаяли. Многочисленная родня Марины, быт, разные взгляды на материальные блага - все это оказалось весомей чем любовь. Даже рождение доченьки Ангелины не смогло связать их на всю жизнь. Бесцеремонно ворвавшаяся в их жизнь теща, которая взяла отпуск , оккупировала часть квартиры и добивала Андрея пропахшими нафталином советами и упреками. Но Андрей насладился одним днем истинного счастья. Родственники Марины не сумели предугадать день, когда Марину выпишут из роддома. Андрей забирал ее сам. А потом они долго, сияющие счастьем, любовались дочуркой. Назавтра приехала теща…
Даже после развода они продолжали жить вместе. Однако Андрей устал от натянутых отношений с ее родней, почти бесконечных ночевок в их квартире и тихо запил. А вскоре, две недели подряд – выпали продолжительные выходные. Поехать к Марининой родне в первую неделю он согласился… Во вторую – с вещами он переехал жить к маме. Он любил и Марину и дочу, но понял, что жить так не сможет. Часто заезжал к ним в гости. Точнее всегда, если не мешали командировки.
А потом была ссора, на ровном месте, по сути. Выражалось все это в навязчивых думах Марины, что у Андрея кто-то есть. Любой женский голос во время разговора по мобильнику – атас! И однажды обиделась так, что ни слуху, ни духу. Ни в квартире (уехала к тете, как оказалось) и телефон не снимала.
В водке не утешенье, а всеобъемлющий хаос. Хорошо, что Андрей все это быстренько понял.
Но сник. Тень его, была живее чем сам он.
Нашли его в парке. На лице улыбка. Рядом мобильник. Удивленье врачей: молодой парень – разрыв сердца, вещи не совместимы. Но это случилось… Что здесь особенного… Он друг мой!
Которого остро сейчас не хватает.
Мы сидим после похорон на кухне у Марины.
Опустошение. Полная потеря ориентации. Вот пожалуй и все, что можно было сказать о состоянии Марии. Даже доченька Ангелина, пусть не сознанием, а своим сердечком почувствовала, что произошло что-то ужасное. Обычно капризная и шустрая, она неподвижно сидела в своей колясочке и молча смотрела в окно. Мария могла думать только о последней смс-ке Андрея :
А он взял и ударил, пусть не руками, но словом.
В душу плюнул ЛЮБИМОЙ, унизил и растоптал.
Но орудие гнева, своей безотказной отдачей.
Перемножив на тыщу, вернуло злодею назад.

Она мне показала смс и спросила, что это значит? Плачу, дрожу, нет ответа.

Андрей никогда не писал стихов. Надо было ответить на смс…

Один день

Андрей сиял. Вот оно, 12 марта 1997 года, первый полноценный рабочий день в статусе младшего лейтенанта. Младшего лейтенанта МВД! Дрожите преступники. Бойтесь. Потому что с этого дня вам всем хана! Они же, глупцы, еще не знают, что Андрюха будет рвать их в клочья. Но к своему удивлению, Андрей получил на свой стол гору пыльных папок с «висяками» и первый рабочий день был полностью испорчен. «Да ну ладно. Ничего страшного», -успокаивал себя Андрей. И в приподнятом настроении улизнул из кабинета домой. Самое главное – дали аванс. Вот так вот запросто дали. Памятуя о том, что холодильник в общаге абсолютно пуст, Андрей по пути забежал в магазин. Затарился любимыми пельменями, кетчупом и парочкой бутылок пива. Куда ж без них, мозг так усох от прочтения всякой белаберды, что требовалось вмешательство чего-нибудь расслабляющего. Став в хвост одной из очередей Андрей принялся изучать надписи на одной из бутылок. Расплатившись, он не торопясь подошел к столику. Аккуратно уложил в пакетик продукты и двинул на выход.
- Вор!!! Во-о-о-ор!!! – раздался истошный крик продавщицы.
В магазине подпрыгнули все, Андрей исключением не стал. Резко обернувшись, он мгновенно оценил обстановку. Мужчина, 35-40 лет, среднего роста, одет очень бедно, иные бомжи получше выглядят. Мужчина неловко семенил в направлении выхода, до которого оставалось метров двадцать.
- Ми-ли-ци-я! – вновь взревела продавщица.
Но Андрей медлил, что-то смущало его в этом мужчине, что-то было не так. Нерешительность была подавлена криками толпы. Андрей стремительно бросился на перехват. Шансов у мужчины не было. Андрей не стал куражиться над своей жертвой, а по сему, не было ни подсечек, ни заломов руки, просто схватил за локоть и остановил. Мужчина, роняя слезы, пялился в пол. Прибежали грузчики и еще кто-то из персонала. Здесь уже Андрей выполнял функции защитника, потому что из набежавших, почти каждый норовил мужчину пнуть или ударить. Как водится повели мужчину на обыск. В кабинете у завмага было накурено, от чего заядлому спортсмену Андрею стало не по себе. Завмагом с перекошенным от злобы лицом протянула руку к бегунку куртки воришки.
- Отставить! – неожиданно громко, даже для себя, выпалил Андрей. – Наряд вызвали?
- Вызвали… - затравлено прошептала завмаг.
- Вот приедут и все строго по протоколу, - разъяснил свою позицию, слегка опухшим от удивления присутствующим, Андрей.
А наряд принесся вихрем. Когда мужчина расстегнул куртку, на пол посыпались памперсы и детское питание. Андрей, испытывая крайне противоречивые чувства, незаметно ускользнул из кабинета.
На следующий день Андрей опоздал и был слегка помят. Одна бутылка водки, выпитая в одиночку - для него это было слишком много.

Мои принцессы. Очередной полуфабрикат.

«Молодость моя, Белоруссия…» Да дорогие мои, из ГДР я вскоре вернулся в неприветливую Беларусь. Неприветливую, потому что во 2-й класс. Потому что мои новые одноклассники были мне не очень рады, о чем я догадался еще на линейке 1 сентября. Они пытались меня пнуть, ущипнуть, грозились расправой после уроков. Они не знали. Они просто не знали, что не смотря на мой малый возраст я уже больше года занимался дзьюдо. И совсем не на любительском уровне. После уроков, я продемонстрировал далеко не все, на что был способен. И в принципе, до 11-го класса я больше ни с кем не дрался. Почти…
От красоты своих одноклассниц я просто ослеп. Да, что там ослеп, впал в кому и не хотел из нее возвращаться. Ухаживать проверенным способом мне не дали. На родительском собрании, фингал под левым глазом моей возлюбленной, злые взрослые расценили как хулиганство. И дома, мамой был совершен акт вандализма и жестокого обращения с детьми. Вот так, бесцеремонно, без моего на то согласия, мама исходила меня вдоль и поперек папиной портупеей. Я хоть и считал себя мужчиной, но орал и обильно слезился из всех пор кожи. Вот так я пострадал за любовь к Наташе. А потом меня просветили! В классе культивировалась коллективная любовь! Ну а хренли? Взрослых в колхозы позгоняли, а дети должны от них отставать? Выбирались самые аппетитные барышни и строго по спискам, мы выстраивались в подвале в очередь, к своей обожаемой, что бы чмокнуть ее в щечку. И непременно с закрытыми глазами. Вот так мы приобщались к сексу, точнее к прилюдии к сексу. А вы, секса в СССР, не было… Бред! Поскольку из этой массовки кого-то конкретного выделить трудно, продолжить придется с эпохи полового созревания и полового недержания. Класса этак с 10-го. Но уже в другой раз.